Бурные события детства и юности Петра – два стрелецких мятежа 1682 и 1689 гг., когда его жизни грозила опасность – не могли не оставить следа в психике царя. Возможно, он и наследственно был предрасположен к душевной неустойчивости. Если его старший брат, царь Иван V, отличался слабоумием, то как Петр мог получиться полностью нормальным?
![](https://static.wixstatic.com/media/a754c7_08cd6faea873479594a3b82a23e852b3~mv2.jpg/v1/fill/w_672,h_800,al_c,q_85,enc_auto/a754c7_08cd6faea873479594a3b82a23e852b3~mv2.jpg)
Антоний Шуньянс-Паразиус. Царь Московии Петр. Портрет писан с натуры в 1698 году в Вене или, что более вероятно, в 1716 году во время поездки Петра в Германию и Голландию.
Первым тревожным симптомом душевного расстройства стало пристрастие юного царя к выпивке. Его учитель Никита Зотов любил заложить за воротник, и в своём воспитаннике он поощрял интерес к веселящим зельям. Недаром Петр потом сделал его «патриархом» своего «всепьянейшего собора».
Оказавшись в 17 лет фактически на «воспитании» Немецкой слободы, Петр легко усваивал самые дурные стороны европейской жизни, среди которых первые места занимали пьянство и блуд. Его новые друзья, вроде Франца Лефорта, поощряли дурные наклонности и похотливость царя, надеясь в будущем легко управлять им.
Тогда же начались знаменитые припадки царя, которые впоследствии могла успокаивать только его жена Екатерина. Во время этих припадков лучше было не попадаться на глаза Петру. А нервный тик, заработанный им, говорят, когда он в одном исподнем убегал в Троице-Сергиев монастырь летом 1689 года, искажал его лицо регулярно.
Ян Купецкий. Царь Московии Петр. Портрет писан с натуры во время приезда Петра в Карловы Вары в 1711 или 1712 году
Уже в молодости Петр стал вынужден постоянно поддерживать в своем организме
определенный градус алкоголя «для бодрости». Пребывание трезвым порождало у царя депрессию, фрустрацию и могло привести к абстинентному синдрому и даже к белой горячке.
«Забавы» Петра I не знали границ дозволенного. На маневрах «потешных полков» устраивались настоящие баталии с убитыми и ранеными. Временами на царя находило желание заниматься «врачеванием» своих приближенных. Тогда он начинал рвать им зубы, кажущиеся больными. В какой-то момент он решил придать им всем немецкий облик и принялся собственноручно обрезать им полы кафтанов и бороды. Руки чесались у царя…
Нормальный человек не мог создать «всепьянейший, всешутейший и сумасброднейший собор» – любимое детище Петра «Великого». Глумление над русскими святынями было в нём нормой. Царь сделал этот собор, в котором все, начиная с него самого, носили нецензурные прозвища, «кузницей кадров». Кто больше пил, сквернословил и ругался над православием – тот имел больше шансов продвинуться по службе. Отказ от участия в царских оргиях и попойках расценивался как признак нелояльности и даже госизмены. «Всепьянейший собор» действовал с конца 1690-х годов до самой смерти «преобразователя».
Василий Суриков. Московский маскарад Петра Великого в 1722 году.
Большинство указов, вышедших из-под пера Петра I, производят впечатление написанных больным шизофазией. Из них часто невозможно уяснить, чего добивался их составитель. Ясно было только одно: за их неисполнение грозит смертная казнь. Царь не был в состоянии внятно изложить мысль и связать воедино несколько фраз: когда он писал следующую, то явно забывал предыдущую.
Почти все дела Петра начинались без предварительного обдумывания, бросались на полпути по причине ненужности или неумения. Характерным примером является строительство флота, ради которого были сведены десятки тысяч гектаров ценнейших лесов, особенно на юге России. Но из полусотни кораблей Азовского флота ни один так и не оказался пригоден к бою, а из более чем ста кораблей Балтийского флота лишь единицы могли плавать к концу правления Петра.
Из всех дел Петра I только одно было с огромным трудом доведено до конца – Северная война. И то завоеванную двадцатью годами кровопролитных боев землю Прибалтики пришлось в итоге еще и выкупать у Швеции за огромную по тем временам сумму – 2 миллиона иоахимсталеров (четверть годового бюджета всей России).
У царя была также страсть постоянно перестраивать государственные учреждения. И это бы еще ничего, но в плохой работе предыдущих он обвинял конкретных людей, а не свои бестолковые распоряжения. А Петр был жесток и не знал пощады. Это он впервые показал еще в 1698 году, когда, вернувшись из-за границы, учинил массовую казнь мятежных стрельцов. Причем он рубил им головы сам и заставлял делать это своих приближенных.
Вершиной помешательства Петра стала болезненная мания преследования, когда ему показалось, будто его родной сын (от нелюбимой жены) Алексей хочет его свергнуть. Петр не удовольствовался изгнанием Алексея. Он приказал похитить его за границей и доставить в Россию. Притворно простив заблудшего сына, он тут же отдал его на растерзание своим заплечных дел мастерам.
У царя были и другие ненормальные наклонности. Василий Ключевский описывал, когда в Великом посольстве, посещая анатомический театр в Голландии, Петр вдруг бросился целовать трупик ребенка…
Неизвестно, что было в Петре первично – алкоголизм или сумасшествие, но раз проявившись, обе эти черты в дальнейшем поддерживали и усиливали друг друга.
Благоверный невинноубиенный царевич Алексей Петрович. Старообрядческий рисунок
Comentarios