В своём гимназическом сочинении «Размышления юноши при выборе профессии» более 180 лет назад Маркс написал: «Если человек трудится только для себя, он может, пожалуй, стать знаменитым учёным, великим мудрецом, превосходным поэтом, но никогда не сможет стать истинно совершенным и великим человеком». Кем же был он сам?
«В теории Маркса есть много нового и правильного. Только новое в ней неправильно, а правильное — не ново»
![](https://static.wixstatic.com/media/a754c7_e25815c9f95b4cd8bd70422a8f1354d3~mv2.jpg/v1/fill/w_959,h_959,al_c,q_85,enc_auto/a754c7_e25815c9f95b4cd8bd70422a8f1354d3~mv2.jpg)
Маркс — наверное, самый переоценённый «личностный» бренд в нашем мире. Действительно, с одной стороны, по опросу «Би-Би-Си» в конце ХХ века, Маркс был назван величайшим мыслителем тысячелетия, по данным библиотеки Конгресса США, о Марксе написано больше научных трудов, чем о ком-либо. А с другой, нас не так давно комагитпроп уверял, что Ленин — самый читаемый и издаваемый автор в мире.
«Я буду говорить о Марксе без лицемерного почтения. Я всегда считал его скучнейшей личностью. Его обширный незаконченный труд «Капитал» — это нагромождение утомительных фолиантов, в которых он, трактуя такие нереальные понятия, как «буржуазия» и «пролетариат», постоянно уходит от основной темы и пускается в нудные побочные рассуждения, — кажется мне апофеозом претенциозного педантизма. Но до моей последней поездки в Россию я не испытывал активной враждебности к Марксу. Я просто избегал читать его труды и, встречая марксистов, быстро отделывался от них, спрашивая: «Из кого же состоит пролетариат?». Никто не мог мне ответить: этого не знает ни один марксист», — пишет Г. Уэллс в «России во мгле».
Что же «инкриминируют» почитатели и толкователи господину-товарищу Марксу в качестве его «открытий»?
1. Невиданная до него новая методология анализа социально-экономических систем, синтез материализма и диалектики. Но… с точки зрения современных понятий, его метод — не очень удачный вариант давно известного системного подхода, по крайней мере, даже упёртые марксисты признают, что как футуролог и прогнозист основных социально-экономических трендов (эволюция социальных структур, макроэкономика в части рынка труда и политики доходов и другое) Маркс не дотянулся даже до блондинки, ответившей на вопрос о вероятности встречи с динозавром на Арбате: «Одна вторая — либо встречу, либо не встречу».
2. Концепция материалистического понимания истории как следствие диамата и создание теории способа производства (общественно-экономических формаций). Действительно, до него господствовали идеалистические взгляды. Но Маркс сам всё испортил, нарушив баланс материи и идеи, духа. Как сказал один остроумный и неглупый человек, мир пять раз перевернули пять великих иудеев, каждый раз опускаясь всё ниже: Моисей апеллировал к разуму, Христос — к сердцу, Маркс — к желудку, Фрейд опустился ещё ниже, и, наконец, Дж. Фонда придумала аэробику. Формационный же подход — во-первых, не его открытие (намного раньше эту идею выдвинул Юм), во-вторых, показал свою полную непригодность для анализа социально-экономической истории и прогноза развития Востока и Юга, да и хотя бы той же России. Кстати, русофобом Маркс был отменным, со знаком высокого интеллектуального качества.
3. Из экономических противоречий, присущих капитализму, вывел политическую теорию классовой борьбы. «Во всём мире это учение и пророчество с исключительной силой захватывает молодых людей, в особенности энергичных и впечатлительных, которые не смогли получить достаточного образования, не имеют средств и обречены нашей экономической системой на безнадёжное наёмное рабство, - писал Герберт Уэллс.—Они испытывают на себе социальную несправедливость, они сознают, что их унижают и приносят в жертву. Не нужно никакой подрывной пропаганды, чтобы взбунтовать их… всюду, где растут заводы и фабрики. Марксисты появились бы, даже если бы Маркса не было вовсе. В 14 лет, задолго до того, как я услыхал о Марксе, я был законченным марксистом. Мне пришлось внезапно бросить учиться и начать жизнь, полную… нудной работы в ненавистном магазине. За эти долгие часы я так уставал, что не мог и мечтать о самообразовании. Я поджёг бы этот магазин, если б не знал, что он хорошо застрахован».
Именно это негодование, а не какие-то экономические теории вдохновляет и объединяет марксистское движение во всём мире. Дело не в том, что Маркс был безгранично мудр, а в том, что наш экономический строй неразумен, эгоистичен, расточителен и анархичен. Марксисты внушили людям, что некая таинственная группа злодеев, именуемых капиталистами, вступила в заговор против счастья всего человечества. В нашем скудоумном мире маниакальная боязнь заговоров в одном лагере вызывает такую же боязнь в другом; трудно убедить марксистов в том, что в совокупности своей капиталисты — всего лишь беспорядочная кучка дерущихся из-за жирного куска недалёких, духовно убогих людей.
4. Маркс «открыл» категории «рабочая сила» и «прибавочная стоимость». Но не всё движение массы труда в современном обществе есть процесс применения наёмной рабсилы — это раз. Теория же формирования стоимости и прибавочной стоимости далеко не полна с точки зрения охвата и трактовки стоимостнообразующих факторов и успела устареть ещё при жизни автора — это два.
5. Он проанализировал общественное социально-экономическое воспроизводство не в форме денежного оборота (как это сделал задолго до него Ф. Кенэ), а показал во взаимосвязи воспроизводство материальных благ, рабочей силы и производственных отношений. Действительно, всё так, вроде не возразишь, но невозможно поверить, что Маркс не понимал роли уже современной ему банковской системы в ограблении и эксплуатации не только пролетариев, но и капиталистов-фабрикантов, производственников. Не понимал, что экономические кризисы в значительной мере есть искусственный процесс для банкротства реального сектора кредитно-финансовыми кланами, скупающими потом по дешёвке продукт труда и предпринимательского таланта. Однако в его анализе нет никакого разделения на капитал полезный и паразитический.
«Коммунистическая пропаганда сплотила всех озлобленных и обездоленных во всемирную организацию бунта и надежды, хотя при ближайшем рассмотрении эта надежда оказывается весьма расплывчатой. Они избрали Маркса своим пророком и красное знамя — своим символом… Я ясно видел, что многие большевики, с которыми я беседовал, начинают с ужасом понимать: то, что в действительности произошло на самом деле, — вовсе не обещанная Марксом социальная революция… Я также позволил себе прочесть им небольшую лекцию о том, что на Западе нет многочисленного «классово сознательного пролетариата», разъяснив, что в Англии имеется по меньшей мере 200 различных классов…» — пишет Г. Уэллс в «России во мгле».
Кстати, то, что в марксизм вляпаемся именно мы, гениально угадал О. фон Бисмарк ещё в конце XIX века: «Очень жалко тех людей, на которых эта теория будет практически опробована. Хорошо, если это будут русские».
Вообще же, в теории Маркса есть много нового и правильного. Только новое в ней неправильно, а правильное — не ново.
Kommentare